Петр Павленко - Избранные киносценарии 1949—1950 гг.

Райнис опускается на колени. Аспазия надевает ему на голову венок.

Петерис и Сергей прислушиваются. До них доносится радостный возглас Райниса:

— Спасибо, дорогая… У меня сегодня действительно счастливый день.

Он поднимается и берет Аспазию под руку.

— Идем… Познакомься…

Аспазия подходит к столу.

— Здравствуйте, господа.

Сергей вежливо кланяется.

— Турчанинов.

Петерис с холодной любезностью добавляет:

— А мы с вами уже знакомы.

Аспазия не обращает внимания на его тон.

— Я очень рада… мы проведем праздник Лиго в хорошей компании! Где Аннушка? Она приготовила пиво?

— Кажется, да… — неуверенно отвечает Райнис. — Но я отпустил ее на гулянье.

— Тогда я сама. Я сейчас угощу вас пивом, господа.

Аспазия проходит в столовую.

Петерис смотрит ей вслед и тихо шепчет Райнису:

— Ян, ты должен что-нибудь придумать. Ты понимаешь?

Райнис растерянно смотрит на серьезные лица Петериса и Сергея.

— Да… а как же?

Из столовой доносится голос Аспазии:

— Ян, помоги мне!

Райнис вешает свой венок на гвоздь и спешит на ее зов.

Маленькая столовая. Аспазия в кружевном переднике стоит возле бочонка с четырьмя кружками в руках. Входит смущенный Райнис, торопливо наклоняет бочонок.

В кружки льется пиво, пенится, бежит через края.

Улучив момент, Райнис неуверенно говорит:

— Милая… я хотел тебе сказать…

Аспазия ласково его перебивает:

— Я знаю все, что ты хочешь мне сказать. Ты хочешь сегодня объявить о нашей помолвке? Хорошо, пусть это будет в день Лиго.

Она целует растерянного Райниса и выходит из столовой с кружками пива в обеих руках, улыбающаяся и счастливая.

В комнате Райниса уже новые гости. Возле Петериса стоит Дора, в качалке полулежит, как всегда оживленный, Калниньш.

Аспазия радушно и приветливо обращается к ним:

— Здравствуйте, Калниньш. Как мило, что вы все пришли поздравить Яна. А вы — Дора. Я вас знаю. Будем знакомы.

Дора еле заметно кивает головой. Аспазия ставит кружки на стол и обводит взглядом присутствующих.

Петерис внимательно рассматривает щели на потолке. Сергей разбирает на полке книги. Калниньш встречается глазами с Аспазией. Он виновато вздыхает и отворачивается к окну.

На пороге появляется Райнис. Дора тут же его зовет:

— Ян, мне нужно с тобой поговорить. Простите, семейные дела.

Она отводит брата в сторону.

Аспазия резким движением ставит кружки на стол.

На веранде появляется богатырски сложенный человек — рабочий верфи Вимбы Приеде. С ним — высокий худощавый подпольщик Александров с завода «Проводник». Шествие замыкает молодой паренек с озорным веснушчатым лицом. На головах у пришедших красуются дубовые венки. Приеде держит подмышкой бочонок с пивом.

Приеде, откашлявшись, спрашивает:

— Скажите, здесь сдается дача с верандой?

Ему любезно отвечает Аспазия:

— Нет. Вы, наверное, ошиблись…

Ее перебивает спокойный голос Петериса:

— Да, да, здесь. Только на все лето.

Вошедшие снимают венки и вешают их на гвозди.

Аспазия раздраженно срывает с себя передник, швыряет его на стол и выходит в столовую. Вдогонку ей несется гул дружеских приветствий и веселый смех.

— Здравствуйте, друзья! Проходите сюда. Сергей, когда приехал? А что у вас там — пиво?

Столовая. Аспазия перед зеркалом поправляет шляпу. В комнату входит Райнис, приближается к ней.

— Аспазия, ты должна понять…

Поэтесса резко от него отстраняется.

— Я никогда этого не пойму! Ты все больше и больше уходишь в политику. Неужели ты хочешь быть таким, как они? Что их ждет? Тюрьмы… виселицы…

Райнис плотнее прикрывает дверь.

— Аспазия!

— Да, да, виселицы! А ты поэт, художник… Ты не имеешь права рисковать собой!

Лицо Райниса темнеет.

— Аспазия…

Но она уже не может остановиться.

— Ты же сам говорил, что поэт нужен народу, что народу нужны стихи и песни. Ты должен беречь себя для народа, о котором ты поешь!

Райнис возражает с горькой усмешкой:

— Петь из мышиной норки? Нет, дорогая… Я никогда ничего не напишу, если не буду с ними!

Из-за двери доносится незнакомый голос:

— Что, здесь сдается дача с верандой?

И снова в комнате Райниса раздается гул приветствий и дружный смех.

Аспазия оглядывается на дверь, глубоко вздыхает и подходит ближе к Райнису. Она кладет руки ему на плечи, заглядывает в глаза.

— Ян, я умоляю тебя… милый… любимый… Уйдем отсюда… Я хочу сегодня быть только с тобой…

Райнис медлит с ответом. Когда он начинает говорить, в его голосе звучат любовь, горечь, непреклонная решимость.

— Это мои друзья, Аспазия…

Аспазия отворачивается. Губы ее дрожат:

— Ну, хорошо… Но помни, Ян. Я больше никогда сюда не вернусь!

Она быстро проходит через кухню к двери. Райнис бросается за ней.

— Аспазия!..

Поэтесса останавливается на пороге, распахнув дверь в сад.

В столовую входит Петерис и громко зовет:

— Ян!

Райнис оглядывается на Петериса.

Хлопает дверь. Но от удара она вновь распахивается. В саду уже никого нет.

Духовой оркестр исполняет старинный вальс.

Гулянье на Рижском взморье. Вдоль берега моря, по пляжу, движутся разукрашенные цветами коляски с богатой публикой.

Через веселую толпу проезжают верхом молодые дамы в длинных амазонках. Их догоняют офицеры в парадной форме.

Все кругом весело смеются, поют.

Не обращая ни на кого внимания, по пляжу быстро идет Аспазия… мимо цветочных киосков… танцующих пар… будок с мороженым… подвыпивших компаний…

Студент с кружкой пива в руках громко восклицает:

— Аспазия!..

С разных сторон раздаются голоса:

— Аспазия… Аспазия!.. За ваше здоровье!

Поэтесса только ускоряет шаг.

По пляжу медленно едет открытая карета, запряженная парой великолепных белых лошадей. В карете сидит Вимба в сером цилиндре, с тростью на коленях.

Заметив Аспазию, он рукояткой трости трогает кучера за плечо.

Карета останавливается.

Вимба соскакивает и бежит вдогонку за поэтессой. Приподняв цилиндр, он обращается к ней:

— Аспазия!.. Вы здесь одна?.. Куда же вы торопитесь?

Аспазия продолжает итти так же быстро.

— Не знаю…

Вимба старается от нее не отставать.

— Я могу предложить вам прогулку в карете.

— Нет, Вимба…

— Может быть, яхту?

— Нет.

Вимба обиженно усмехается.

— Ах, так… вы лишаете меня возможности проявить к вам даже малейшее внимание…

Дорогу загораживает молоденькая продавщица цветов.

— Не угодно ли цветов для вашей дамы?

Вимба на ходу вежливо отказывает:

— Благодарю вас.

Аспазия молча идет вперед. Вимба пытается возобновить разговор уже другим, полным самоуверенности тоном:

— Ну, что ж. Я умею ждать. Я буду ждать долго… терпеливо.

Вдруг Аспазия останавливается и резко перебивает Вимбу:

— И напрасно!

Она сворачивает в сторону и скрывается в толпе. Вимба тяжело вздыхает и надевает цилиндр.

На гвоздях висят венки. Много венков лежит и на подоконнике, на который облокачивается Приеде, глядя через закрытое окно на дорогу.

У двери на веранду стоит молодой паренек с веснушками и наблюдает за садом.

Издали доносятся веселые песни Лиго.

Подпольное собрание на даче Райниса в полном разгаре. В центре за столом — Петерис и Дора, рядом с ними сидит Александров. Калниньш слегка покачивается в качалке. Райнис занимает стул в дальнем углу.

В комнате собралось человек двадцать. Здесь преобладают рабочие, но среди них есть и студенты политехникума и немолодой инженер с бородкой.

Сергей стоит возле стола, заваленного рукописями Райниса, и продолжает свое сообщение:

— …Два месяца тому назад я был в Сибири, в Шушенском, где отбывает ссылку товарищ Ленин… Вот что Владимир Ильич сказал мне на прощанье. Он сказал: «Русской социал-демократии становится уже тесно в том подполье… в котором ведут свою работу отдельные группы и разрозненные кружки… Ей пора выйти на дорогу открытой политической борьбы!…» И Ленин хочет знать, что об этом скажет рабочая Рига.

Петерис оглядывает собрание.

— Друзья! Что мы ответим товарищу Ленину? Ну-ка, Александров.

Александров встает, собирается с мыслями и неторопливо начинает говорить:

— Вы меня послали на завод «Проводник» еще в прошлом году… Товарищ Сергей, у нас на «Проводнике» в социал-демократическом кружке десятки участников… У тебя, Петерис, два кружка. Прибавьте сюда кружки Доры, Калниньша, Янсона, Райниса, Коваленко. Вот основа нашей организации. И разговор у нас будет короткий — мы все пойдем за Лениным!